Трость Сальвадора Дали: «Королю сююрреализма меня сосватал Джордж Баланчин»

Это интервью опубликовано так и не было

…Много лет назад мне довелось интервьюировать Сальвадора Дали. (Само собой разумеется, что это интервью в нашей печати опубликовано не было.) Дали назначил мне аудиенцию в холле нью-йоркского отеля «Сейнт-Реджис». Готовился я к ней основательно под руководством Георгия Мелитоновича Баланчивадзе (он же Джордж Баланчин), который и сосватал меня королю сюрреализма.

фото: ru.wikipedia.org

— Дали попытается ошеломить и подавить вас с самого начала, тем более что вы первый советский журналист, попросивший у него интервью. Поэтому ваша задача перехватить инициативу с первых же минут, побить Дали его же оружием — эксцентрическим эпатажем, — наставлял меня Баланчин.

— Легко сказать, но как сделать, — засомневался я.

— Сделать еще легче, чем сказать, — возразил Баланчин.

Мы с ним близко сошлись в конце 60-х годов. Я пропадал у него дома и в театре, бывал на всех его репетициях и даже «консультировал» его труппу перед гастролями в СССР, за что получил титул «великого визиря». Сейчас Баланчин как бы возвращал мне долг.

План Баланчина был, как говорится, до гениальности прост: оттолкнувшись от стереотипной внешности советского человека, или по-нынешнему, совка, (Баланчин исходил из того, что Дали в плену этого стереотипа) нарядиться во что-то кричаще противоположное. С помощью костюмерши «Нью-Йорк сити балета» я облачился в слегка партикуляризированный костюм Зигфрида из «Лебединого озера», подчеркивавший, по словам явно наслаждавшегося этой затеей Баланчина, мои «первоклассные ляжки».

И вот в таком виде — с магнитофоном вместо шпаги наперевес — я вошел в шикарный «Сейнт-Реджис» и стал искать глазами Сальвадора Дали. Великий художник сидел в глубине холла, опершись на изящную трость с массивным серебряным набалдашником. (К этой трости я еще вернусь.) Справа от него расположились две ослепительные девицы рубенсовского телосложения, почти голые и неотразимые, гордо выставлявшие напоказ свои феноменальные груди. Девицы были похожи друг на друга, как две капли воды. (Впоследствии выяснилось, что они были сестрами, даже, кажется, близнецами.) Мне они напомнили несравненную шведку Аниту Эккберг из «Сладкой жизни» Феллини. Кстати, и девушки, сидевшие с Дали, тоже оказались шведками. На обеих были надеты ошейники из черного бархата, а поводки из позолоченных цепочек держал в своих руках художник, изредка позвякивая ими. Девицы отвечали на этот знак громким здоровым хохотом.

Слева от Дали сидела его знаменитая жена — муза-натурщица Галя, которую он называл «Гала». Выражение лица подруги жизни художника ничего хорошего не предвещало. Во всяком случае для меня. Она была явно не в духе. То ли ее раздражали трясшие неотразимыми телесами шведки, то ли предстоящая встреча с посланцем мира коммунизма, который она ненавидела всеми фибрами своей упрямой души.

Сам Дали был в ярко-малиновом жилете, в камзоле из золотой парчи и в панталонах, напомнивших мне одеяния грузинских кинто — черных широких шароварах. Обувь Дали я не разглядел.

Расчет Баланчина оказался верным. Эффект внезапности оказался на моей стороне. На какую-то сотую долю секунды в выпуклых глазах художника мелькнуло удивление. Оно тут же погасло и больше не возвращалось, хотя мы беседовали около трех часов. Магия Дали заключалась между прочим, и в том, что он откалывал самые несусветные номера с абсолютно ясным безмятежным взором, не давая собеседнику никакого намека на то, когда он шутит, а когда говорит серьезно.

Для примера — трость, о которой я упомянул выше. В ходе беседы, поглаживая ее серебряный набалдашник, Дали сказал:

— Эта трость мне дороже самой жизни. Она принадлежала Саре Бернар.

Я с почтением покосился на трость.

Спустя некоторое время, вне контекста беседы, Дали, вновь поглаживая набалдашник бернаровской трости, неожиданно промолвил:

— Эта трость мне дороже самой жизни. Она принадлежала Элеоноре Дузе.

Я чуть было не полез за разъяснениями, но мгновенно спохватился, прикусил язык и принял как должное новую версию происхождения трости.

Прошло еще минут двадцать. И вновь, явно вне контекста разговора, Дали, погладив в очередной раз серебряный набалдашник трости, принадлежавшей уже и Бернар, и Дузе, как бы, между прочим, оборонил:

— Эта трость мне дороже самой жизни. Она принадлежала Айседоре Дункан.

Но застать меня вторично врасплох было уже нельзя. Я понял и принял правила игры, предложенные Дали. Понял и то, что он меня по-своему испытывал. Быть может, проверял меня на чувство юмора? На мою способность абсорбировать абсурд? Хочется верить, что я это испытание выдержал. Впрочем, кто знает? Дали на сей счет был весьма строгим экзаменатором. Даже сейчас меня терзают сомнения, и я натужно подтруниваю над своим заскорузлым, до сих пор не выветрившимся комплексом неполноценности.

Но, при всем при том, дебютная часть партии осталась за мной, вернее, за Баланчиным. Мой необычный внешний вид смутил Дали. Он несколько раз переспросил меня, в действительности ли я корреспондент «Известий»? И даже попросил показать удостоверение. Я показал ему корреспондентскую карточку, выданную пресс-центром ООН, вырезанную на манер полицейского герба пресс-карточку полицейского департамента города Нью-Йорк и мою известинскую визитку. Дали, не взглянув, передал их жене. Галя некоторое время изучала карточки, затем вернула их мне и, обращаясь к Дали, сказала, словно приговор вынесла:

— Да, он коммунист!

Девицы заржали в телячьем восторге, а Дали начал жонглировать тростью, принадлежавшей Саре Бернар, Элеоноре Дузе, Айседоре Дункан и, Бог его знает, кому еще.

В ходе беседы Дали высказал такую мысль:

— Изобразительному искусству — живописи, скульптуре, а также архитектуре, я не имею в виду функциональное градостроение, демократия противопоказана. Эти виды искусства процветают при диктаторских режимах. Недаром их наивысший взлет приходится на античные времена и средневековье. Без римских пап и цезарей, без испанских королей и флорентийских князей, без всех этих Медичи и Борджия у нас ничего бы не было.

Источник

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: