Нежелание верхов

Письма, сочащиеся кровью

Заумных объяснений случающимся социальным катаклизмам более чем достаточно: классовая вражда, конфликт передовых и отсталых производительных сил, невозможность верхов и нежелание низов… Действительно, не так уж редко основой необратимых революционных потрясений становится элементарная глухота — непонимание правящей верхушкой запросов общества. Верхи не хотят слышать и понимать, не желают вдаваться и углубляться в то, чем живет страна.

фото: Алексей Меринов

Умозрительные теории

Прелесть умозрительных теорий в том, что они никоим боком не соприкасаются с реальностью.

Иван Грозный и Борис Годунов говорят: «Потерпите чуток, мы малежко поизмываемся над вами, понасилуем ваших жен, поотрубаем крестьянам руки (забавы ради), поубиваем молодых претендентов на власть, то бишь царевичей Дмитриев, а потом все сбалансируется, стабилизируется, наладится, наступит благоденствие».

Но наступают Смутные времена.

Николай II и Керенский говорят: «Повоюйте до победного, поскольку возникла заварушка с кузеном Вилли, то бишь немецким кайзером, а когда победим в беспросветной кровопролитной войне, начнется рай».

Не начинается. Почему-то.

Хрущев и Брежнев убеждают: «Подзатяните пояса, достроим коммунизм и светлое завтра, тогда поблаженствуете».

Не выходит не только достроить, но и хоть что-нибудь достойное взамен коммунизма преподнести.

А почему?

Геннадий Николаевич Львов.

Посочувствуйте бабушке!

Возле метро интеллигентного вида старушка повесила на плечики кофточку и бусы — видимо, коронный свой наряд былых времен. Но — прошли те лихие денечки, и продает последние тряпки.

Подходят два милиционера, велят свернуть торговлю. Старушка упрашивает, но подчиняется.

Прохожий вступился за нее. Понятно же: дошла до края. Не от шикарной жизни распродает.

Если бы молодые милиционеры получали столько, сколько получает она, может, и отстали бы. Но в ответ заступнику звучит: «Нарываешься? Хочешь схлопотать? Сейчас устроим».

Не сомневайтесь: если бы не счастливое стечение, он бы схлопотал. Оттащили бы в кутузку, намяли бока.

Одному такому смельчаку сказали: «Подбросим патрон или наркотик, и ни один твой приятель за тебя горло драть не станет».

Теперь вообразите на месте стражей — лидеров государства. Им бы посочувствовать бабушке, сделать для нее хоть что-нибудь. Нет, пусть пенсионеры выкарабкиваются как умеют. Пусть молодые прозябают. Пусть производство падает (о чем трубят газеты). Пусть убивают оппозиционеров. Повоюем, останемся правыми в конфронтации с Западом. А уж когда полностью докажем свое превосходство, тогда заживем припеваючи.

От Даманского до Горбачева

В Государственной публичной исторической библиотеке России хранится уникальное собрание: извлечения из писем времен перестройки. Эту коллекцию граждан передал в фонды бывший руководитель группы приема граждан аппарата Президента СССР Геннадий Николаевич Львов. Язык не повернется назвать его чиновником, аппаратчиком, цэковцем. Начинал воспитателем ремесленного училища во Владивостоке, был мастером цеха, устремился в комсомол, бывал на острове Даманском (и в мирный, и в военный периоды), на космодроме Байконур, работал в Конго (Браззавиль), Казахстане, Узбекистане… Послушать этого человека — и заслушаешься: о специальных бирочках, которыми маркировали каждую детальку космического корабля, бирочки привешивали на специальных ленточках, ленточки Геннадий Николаевич привозил в подарок друзьям после стартов космических кораблей. Случались ситуации, грозившие наказанием, вплоть до исключения из рядов КПСС — за то, что высказывал не общепринятую точку зрения. Но именно за неортодоксальность знаток отечественной и мировой истории, изящной словесности, сам не лишенный поэтических амбиций, Львов был приглашен работать в аппарате Горбачева.

Пришедший к власти Михаил Сергеевич собирал под знамена тех, кто был способен и хотел положить конец неподвижной рутине. Генсек чувствовал необходимость перемен и стремился опираться на мнение заинтересованных в преобразованиях масс. Под началом Геннадия Николаевича была создана служба, работавшая до конца 1991 года: обработку поступающих на имя президента писем и аналитические их обзоры осуществляли немногим более 60 человек. Для сравнения: почтой президента Франции занималось в то время 90 человек, а корреспонденцией президента США — 120 (и множество добровольных помощников). Объемы почты Президента СССР были равны объемам почты Елисейского дворца и Белого дома. Вся корреспонденция обрабатывалась и в тот же день — в виде краткого сборника — направлялась М.С. для ознакомления. По предложению руководителя Аппарата Президента Валерия Ивановича Болдина была учреждена форма ежедневных и недельных (а также тематических) дайджестов. Знакомились с экспресс-выпусками, естественно, ближайшие помощники и советники лидера. Работа не терпела приукрашивания. Письма сортировались не по принципу льстивости (в этом вы сможете убедиться), а для того, чтобы донести до верхов мнение обыкновенных людей. Заботились и о том, чтобы пишущие не пострадали за критику. Геннадий Николаевич в разговоре со мной обмолвился: «Надо было так подать проблему, чтоб никого не подвести — ни автора, ни тех, кто, возможно, окажется фигурантом ложного доноса на якобы виновного человека». Об этом он и его коллеги заботились тщательнейшим образом. Именно поэтому в тексте встретите «замаскированные» обозначения: «студентка», «колхозница»… Анонимные обращения не рассматривались.

Источник

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: