И пошли они, солнцем талибы

И пошли они, солнцем талибы

И пошли они, солнцем талибы

Возращение к власти в Афганистане запрещенного в России движения «Талибан» подвело черту под международным проектом переустройства самого отсталого и конфликтного государства региона. Отвергнув западную модернизацию, Афганистан получил второй шанс на реализацию национального исламистского проекта, реанимированного победой талибов. Радикальная трансформация государства, которое покинули США, дала старт новой гонке за контроль над Афганистаном, создавая не только риски, но и возможности. Выгодоприобретателями помимо Пакистана могут стать главные соперники США — прежде всего Китай, расширяющий свою экспансию в Азии.

Сигналом того, что 15 августа 2021 года в Афганистане начался новый отсчет времени, стало поднятие над президентским дворцом в Кабуле официального флага движения «Талибан» (запрещенная в РФ террористическая организация) — белого полотна, на котором черным написана шахада, первое положение исламского символа веры. Знамя, которое было флагом Афганистана с 1996 по 2001 год — в период самопровозглашенного Исламского Эмирата Афганистан, вернулось на свое место после 20-летнего перерыва.

Утром понедельника на музыкальных, развлекательных и спортивных каналах афганского телевидения появился бородатый проповедник в белых одеждах и тюбетейке, который, скрестив на животе руки, стал вдумчиво рассуждать о том благе, которым станет возвращение к власти движения «Талибан».

Споры о том, отличаются ли современные талибы от их предшественников второй половины 1990-х — начала 2000-х годов или речь идет об одном и том же движении, последовательном в своей идеологии исламского фундаментализма и драконовских методах ее утверждения, продолжаются.

Жестокие публичные казни пленных афганских силовиков, расправы над неугодными мирными жителями, заподозренными в несоблюдении норм ислама, волна насилия, жертвами которой стали тысячи человек,— все это могло бы служить веским аргументом в пользу того, что современные талибы всего лишь продолжатели дела прежнего поколения движения «Талибан». Однако новая версия — «Талибан 2.0» — все же заметно отличается от старой, основу которой составляли студенты религиозных учебных заведений Пакистана, которые шокировали мир средневековой казнью афганского президента Мохаммада Наджибуллы, глумлением над его трупом и уничтожением памятников буддизма в Бамиане. И наконец, превращением Афганистана в плацдарм международного терроризма, который активно использовала запрещенная в России «Аль-Каида» Осамы бен Ладена. «Новые талибы» — особенно после взятия Кабула — ведут себя более сдержанно и явно стараются не шокировать своими действиями (по крайней мере пока) окружающий мир.

Война талибов за власть в Афганистане разделилась на два этапа. Первым было многомесячное ожесточенное противостояние с афганскими силами безопасности. Второй, уместившийся в одну кульминационную неделю, оказался принципиально иным: за несколько дней до падения Кабула афганские силы безопасности вдруг прекратили сопротивление.

Комментируя версию о том, что резкое прекращение боевых действий стало результатом негласных договоренностей талибов с США (см. “Ъ” от 16 августа), спецпредставитель президента РФ по Афганистану, директор Второго департамента Азии МИДа Замир Кабулов в интервью радиостанции «Эхо Москвы» заявил: «Я сомневаюсь. Я думаю, авторы таких придумок пытаются каким-то образом оправдать провал американцев в Афганистане и подать дело, что это спланированная акция».

Однако рассуждения о «провале американцев» не дают ответа на главный вопрос: что именно произошло во временном промежутке между 7 и 9 августа, когда США вначале нанесли массированный авиаудар по отрядам талибов в афганской провинции Джаузджан, а затем внезапно отказались от новых ударов. В Пентагоне заявили, что больше не видят в них смысла.

Информированный источник “Ъ” в одной из стран региона настаивает: негласное соглашение между США и талибами, достигнутое в последний момент, все же имело место. Администрация президента Джо Байдена приняла непростое решение отказаться от воздушной поддержки афганской армии, опасаясь новых атак талибов, предупредивших Вашингтон о последствиях, и предпочла пойти с ними на негласные договоренности.

Это позволило избежать кровавой битвы за Кабул, вывело США из-под угрозы ударов талибов, но при этом стало приговором кабульскому режиму, лишив афганскую армию последней надежды переломить ситуацию с помощью авиаударов ВВС США. Талибы смогли взять афганскую столицу бескровно и дали президенту Ашрафу Гани возможность покинуть страну.

Комментируя в упомянутом интервью новую афганскую реальность, Замир Кабулов призвал не преувеличивать угрозу превращения Афганистана в подобие «Исламского государства» (террористическая организация, запрещенная в РФ). «Нет, этого опасения у меня нет… Мне представители высшего руководства талибов говорили, что с игиловцами у них разговор один: пленных брать не будут»,— сообщил дипломат. И добавил: «Талибы, как они утверждают, и я это чувствую, что здесь есть большая доля искренности, не хотят во второй раз повторить свою печальную судьбу».

«Талибам нужно будет думать над тем, как не оттолкнуть от себя другие этнические и религиозные группы и согласиться на их представительство в органах власти. Если же договориться с ними не удастся, представители меньшинств в условиях ухудшения экономической ситуации и падения жизненного уровня могут стать легкой добычей международных террористических группировок. Тех сил, для которых Афганистан — еще одна точка на карте «глобального джихада»»,— добавил в разговоре с “Ъ” генеральный директор Российского совета по международным делам Андрей Кортунов.

Одним из международных итогов прихода талибов к власти в Кабуле становятся возвращение темы Афганистана в американскую политику, а также неизбежные перемены в глобальном позиционировании США и их отношениях с союзниками на Западе, Востоке и на постсоветском пространстве.

Несмотря на всю непопулярность войны в Афганистане и сформировавшийся между демократами и республиканцами консенсус по поводу необходимости уходить из этой страны, американские политики не предполагали, что события примут столь радикальный характер. Вопреки первоначальному плану отказ в поддержке Кабулу не привел к плавному транзиту власти и сохранению государственного устройства Исламской Республики Афганистан, обнулив усилия сразу трех администраций США — Джорджа Буша-младшего, Барака Обамы и Дональда Трампа.

Довершить самое серьезное за последние два десятилетия унижение Америки может приуроченное к 20-летию терактов 11 сентября 2001 года триумфальное провозглашение Исламского Эмирата Афганистан. Того образования, демонтаж которого был одним из главных международных проектов США в XXI веке.

«То, что Байден натворил в Афганистане, войдет в учебники как одно из наиболее жестоких поражений в американской истории»,— заявил Дональд Трамп, по мнению которого «Байдену следует уйти в отставку после допущенного позора».

Американское издание The National Interest отмечает, что отказ от поддержки Кабула способен внести трещину в отношения США как с союзниками по НАТО, так и с теми, кто имеет союзные отношения с Вашингтоном, не входя в альянс. Если члены НАТО недоумевают, почему США в одиночку перечеркнули усилия многонациональной коалиции в Афганистане, то союзники вне НАТО теперь могут задуматься над тем, а имеет ли смысл и дальше делать ставку на Вашингтон.

«Украина, как и Грузия до нее, получает неприятное напоминание: независимо от того, сколько членов Конгресса использует термин «союзник» при описании Украины, в действительности во внешней политике США есть четкая разделительная черта между союзниками по договору и «всеми остальными»,— отмечает The National Interest.— Наблюдая за событиями в Кабуле, правительства в Киеве, Тбилиси или Кишиневе могут задаться вопросом, принесет ли получение даже статуса «союзника вне НАТО» много пользы». «От Афганистана до Венгрии существует замешательство относительно того, что союз означает для США и какие шаги они готовы предпринять ради тех, кого считают союзниками»,— резюмирует The National Interest.

Между тем одним из главных выгодоприобретателей ухода США может стать их мировой соперник Китай — старший партнер Пакистана, расширяющий свою экспансию в Азии и обладающий необходимыми ресурсами, чтобы в перспективе сыграть первую скрипку в освоении ставшего «бесхозным» Афганистана.

«»Талибан» неоднократно выражал надежду на развитие хороших отношений с Китаем и с нетерпением ждет его участия в реконструкции и развитии Афганистана»,— подтвердил на брифинге в Пекине представитель МИД КНР Хуа Чуньин.

Символично, что в начале июля, еще до падения правительства в Кабуле, представитель талибов Сухейл Шахин заявил изданию South China Morning Post, что «Талибан» считает Пекин другом Афганистана и надеется на скорейшие переговоры с КНР о помощи в будущем восстановлении страны. В связи с этим South China Morning Post указывала на китайский интерес к находящимся на территории Афганистана богатейшим запасам меди, угля, железа, газа, кобальта, ртути, золота, лития и тория (их общая стоимость, предположительно, может достигать $1 трлн).

В конце июля в Китае, который имеет с Афганистаном 76-километровую границу, побывала делегация «Талибана», возглавляемая муллой Абдул-Гани Барадаром, который встретился в городе Тяньцзине с главой МИД КНР Ван И.

По словам руководителя азиатской программы Московского центра Карнеги Александра Габуева, Китай видит в новой ситуации в Афганистане как риски, так и новые возможности. С одной стороны, Пекин беспокоят влияние событий в Афганистане на обстановку в неспокойном Синьцзян-Уйгурском автономном районе КНР, а также возможный экспорт исламского радикализма в Центральную Азию. Китайское руководство также осознает ограниченность своих инструментов воздействия на Афганистан после того, как фиаско в этой стране потерпел самый мощный военный альянс в истории.

«Именно поэтому Китай начал готовиться к взятию власти талибами заранее. С помощью Пакистана были налажены связи с руководством «Талибана» и получены гарантии безопасности китайского персонала в Афганистане и невмешательства в синьцзянские дела — хотя насколько можно верить этим обещаниям, покажет время. Параллельно Китай создал военную базу в Таджикистане для мониторинга Ваханского коридора, а также укрепляет военные связи со странами Центральной Азии и с Россией — последним подтверждением этого стали учения «Запад. Взаимодействие-2021»,— пояснил “Ъ” Александр Габуев.

С другой стороны, в Пекине изучают и открывающиеся в Афганистане экономические возможности. Господин Габуев отметил: «Китай может принять участие в восстановлении страны, вписав Афганистан в стратегию своего интеграционного мегапроекта «Один пояс, один путь», хотя будет действовать осторожно и сможет по-настоящему развернуться только после завершения консолидации талибанского режима».

Сергей Строкань

По материалам: kommersant.ru

Похожие статьи

НАПИСАТЬ КОММЕНТАРИЙ

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены (обязательно)