Тирана без памятника тирану

Тирана без памятника тирану

Тирана без памятника тирану

Памятник отцу и гению албанского народа Энверу Ходже на площади Скандербега в Тиране был свергнут с пьедестала 30 лет назад, 20 февраля 1991 года. Отец и гений, как это принято в бывших соцстранах, оказался не отцом, а диктатором. Свержение этого монумента стало для албанцев символом начала нового исторического этапа, как для немцев — разрушение Берлинской стены. Албания последней в Европе простилась с социализмом. К капитализму и демократии страна по традиции пошла своим особым путем. О том, куда и к чему она пришла,— репортаж из Тираны обозревателя “Ъ” Алексея Алексеева.

Албания — одна из немногих стран Европы, границы которой не закрыты на большой противокоронавирусный замок. Международный аэропорт имени Матери Терезы в Тиране, единственный аэропорт Албании, принимает рейсы из Италии, Бельгии, Германии, Греции, Сербии, Турции. Прилетающим никто не тыкает в лоб китайским бесконтактным градусником. Никто не требует от них результаты ПЦР-теста. О пандемии напоминают только маски и специальный тоннель, в котором происходит противовирусное опрыскивание.

Пограничники неторопливы и расслаблены. Они даже не ставят штампы в паспорта. И не предъявляют претензий к одежде, форме бороды, длине мужских волос и женских юбок. При социализме иностранцев встречали совсем по-другому.

«Граница — кордон против зарубежной идеологии. Народная Республика Албания закрыта для врагов, шпионов, туристов-хиппи и прочих бродяг» (Энвер Ходжа).

Возможно, открытость Албании как-то связана с тем, что долгие годы эта страна была одной из самых закрытых в мире. Если немногочисленным интуристам запрещали длинные волосы и несоциалистическую одежду, то в отношении жителей страны действовало гораздо большее число запретов.

При социализме простым албанцам не разрешалось иметь личный автомобиль. Может, этим объясняется наплевательское отношение современных албанских автомобилистов к правилам дорожного движения: слишком мало времени прошло с тех пор, как разрешили, культура вождения выработаться не успела.

Нельзя было сдавать жилплощадь, иметь дома рояль, видеомагнитофон, коротковолновый радиоприемник. Рок-музыки официально не существовало. Специальные комиссии определяли, можно ли показывать зарубежный фильм или переводить на албанский иностранную книгу. Положительный ответ был возможен лишь в случае, если они соответствовали идеалам социализма.

Но главным запретом была заграница. Выехать за рубеж могли единицы. Спортсмены — на международные соревнования, лучшие студенты — на учебу, крупные ученые, партийные функционеры. Но даже эти единицы за границей находились под постоянным наблюдением.

На книжных развалах, которых в Тиране много, можно увидеть сочинения Маркса, Энгельса, Ленина, Сталина и Энвера Ходжи. Как на албанском, так и на русском языке.

Энвер Ходжа правил Албанией очень-очень долго — с 1944 по 1985 год. За это время в Советском Союзе успели умереть и по этой причине покинуть высший пост Сталин, Хрущев, Брежнев, Андропов, Черненко. Ходжа скончался 11 апреля 1985 года, через месяц после избрания генеральным секретарем ЦК КПСС Михаила Горбачева.

Пост первого секретаря Албанской партии труда (АПТ, до 1948 года называлась Коммунистической партией Албании) Ходжа занимал даже дольше — с момента ее основания 8 ноября 1941 года.

Первые годы пребывания Ходжи у власти были временем счастливого политического романа с Советским Союзом. Товарищ Сталин был для албанского лидера образцом для подражания.

Спецкор «Известий» Роман Кармен писал в репортаже с празднования дня основания народной армии Албании 10 июля 1945 года:

«Тысячи жителей Тираны пришли на парад в праздничных одеждах. Среди яркой оживленной толпы множество крестьян, съехавшихся из горных деревень со своими семьями. В воздухе возникает звонкий гул тысяч голосов:

— Да здравствует Ходжа!

Глава демократического правительства, военный министр и главнокомандующий албанской армией генерал-полковник Энвер Ходжа в сопровождении своих ближайших военных соратников направляется к войскам. Когда он проходит вдоль толпящихся на тротуаре жителей столицы, его забрасывают цветами. Он идет буквально сквозь дождь олеандр, роз и букетов полевых горных цветов к войскам, замершим в ожидании торжественной встречи со своим любимым руководителем».

В 1950 году албанский город Кучова был переименован в Сталин. В 1951 году на центральной площади Тираны был воздвигнут памятник Сталину. День рождения Сталина был в Албании праздничным днем, а годовщина смерти — днем траура. В 1952 году в Тиране открылся музей Ленина и Сталина.

Символом дружбы двух стран стал советско-албанский художественный фильм «Великий воин Албании Скандербег». Но он вышел на экраны уже после смерти Сталина, 28 ноября 1953 года.

Албания строила социализм по советскому образцу и на советские деньги. На советские кредиты были построены десятки албанских заводов и фабрик.

В их числе был текстильный комбинат имени Сталина. Название Комбинат до сих пор носит район Тираны, где он располагался. Но самого комбината уже нет, как и статуи советского вождя перед входом на его территорию. Оборудование для этих заводов и фабрик, техника для сельского хозяйства, нефтяной и горнодобывающей промышленности также поставлялись в основном из СССР. В Албании работали советские специалисты, в Советском Союзе учились албанские студенты. Даже монеты, которыми албанцы расплачивались в магазинах, были отчеканены на Ленинградском монетном дворе. Как и в случае со многими другими странами, которым Советский Союз помогал строить социализм, предоставленные Албании кредиты были списаны.

Политические процессы, чистки в партийных рядах, шпиономания, враги народа, политические статьи в уголовном кодексе, внесудебные убийства политических противников власти — все это тоже копировалось с советских образцов. За преступления против государства могли привлекаться к ответственности даже дети начиная с 12-летнего возраста. В Албании был успешно построен собственный ГУЛАГ. По жестокости пыток, применявшихся для получения признаний от врагов народа, албанская спецслужба «Сигурими» не уступала советским коллегам, а то и превосходила их.

Как и в Советском Союзе, борец с врагами народа и организатор репрессий мог легко превратиться во врага народа и иностранного шпиона — югославского, советского, американского. Смертным приговором заканчивались политические карьеры министров и генералов, уничтожались основатели Компартии Албании и члены ее первого ЦК.

Секретный доклад Никиты Сергеевича Хрущева на XX съезде КПСС в 1956 году с осуждением сталинских репрессий Энвер Ходжа воспринял как предательство.

Он обвинил Хрущева и хрущевцев в ревизионизме. После решения советского руководства о выносе тела Сталина из мавзолея в 1961 году Энвер Ходжа потребовал передать гроб в Албанию, с тем чтобы установить его в мавзолее в Тиране. Ухудшение советско-албанских отношений закончилось их полным разрывом в декабре 1961 года. В 1968 году Энвер Ходжа осудил ввод войск стран Варшавского договора в Чехословакию. С этого момента в албанской пропаганде Советский Союз обвинялся уже не в ревизионизме, а в социал-империализме.

По материалам: kommersant.ru

Похожие статьи

НАПИСАТЬ КОММЕНТАРИЙ

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены (обязательно)