Властелин. Конец

Властелин. Конец

Властелин. Конец

В 2020 году Александр Лукашенко превратился в наглядное пособие о том, что случается с лидером, утратившим связь с реальностью. Его решение править еще пять лет взорвало Белоруссию, и теперь многочисленных несогласных силой убеждают в том, что он президент. Господин Лукашенко создал проблемы не только себе, но и России.

«Любимую не отдают!» — так Александр Лукашенко закончил обращение к белорусскому народу 4 августа, за пять дней до президентских выборов. «Любимая» — это Белоруссия, которой господин Лукашенко правит с конца прошлого века. Он не жалел для нее комплиментов: «Чистая и светлая, честная и красивая, трудолюбивая, немножко наивная и чуть-чуть ранимая». Он другой такой страны не знает, а страна с 1994 года не знала другого президента.

Власти постарались, чтобы и после голосования «любимая» не досталась никому из тех, кто добивался ее расположения. Двух ярких оппонентов господина Лукашенко — блогера-бунтаря Сергея Тихановского и набиравшего популярность экс-банкира Виктора Бабарико — заранее взяли под стражу. Валерия Цепкало, тоже критиковавшего президента, до выборов не допустили.

Бурная реакция белорусов на аресты показывала, что несменяемость Александра Лукашенко надоела многим. Скольким именно, сказать сложно: независимой социологии в Белоруссии нет, а неподконтрольные государству рейтинговые исследования, по сути, под запретом. Последнее сыграло против власти.

Мифу о том, что господина Лукашенко поддерживает не больше трех процентов населения, противопоставить было нечего. Унизительный мем «Саша 3%» ушел в народ, в виде граффити украсив заборы, автобусные остановки, стены домов и асфальт на минских дорогах. Профессиональные социологи, вроде вынужденно переехавшего из Белоруссии в Польшу Андрея Вардомацкого, говорили “Ъ”, что рейтинг президента повыше. Но это было неважно.

Общество, тихо терпевшее Александра Лукашенко, проснулось и пришло в движение не только из-за усталости от президента-долгожителя. Власть, игнорировавшая коронавирус, сначала пугала граждан отсутствием политики в отношении COVID-19 и поддержки людей, а потом стала в принципе бесить.

Из всех представителей несистемной оппозиции снисходительно, будто в насмешку, была допущена до выборов супруга блогера Тихановского Светлана. Никому тогда не известная домохозяйка выглядела блеклой, сторонилась публичности и не скрывала, что занялась не своим делом. В случае победы Светлана Тихановская обещала выпустить из СИЗО арестованных политиков и провести новые выборы с их участием. Из этого предложения состояла вся ее предвыборная программа. Видимо, было решено, что соперника с такими данными опытный Александр Лукашенко проглотит без труда.

Но выяснилось, что не в 2020 году в Белоруссии.

Светлана Тихановская, поддержанная координатором штаба Виктора Бабарико Марией Колесниковой и супругой Валерия Цепкало Вероникой, меньше чем за месяц стала звездой белорусской политики. Женское оппозиционное трио гастролировало по стране, собирая десятки тысяч поклонников и превращаясь в осязаемую опасность. С ними ничего невозможно было поделать. Атаки на трех улыбчивых женщин не срабатывали или оборачивались против атакующего.

Но Александр Лукашенко обещал никому не отдать любимую Белоруссию и слово сдержал. После выборов 9 августа на табло Центризбиркома высветился результат: действующий президент победил соперницу с разгромным счетом 80,10% против 10,12%. Несогласные заполнили улицы Минска, где ОМОН встретил их выстрелами и светошумовыми гранатами.

Работающие в Белоруссии дипломаты из России и посольств западных стран рассказывали “Ъ”, что в окружении господина Лукашенко якобы высказывалась мысль организовать выборы с другим результатом — тоже в его пользу, но чтобы не 80% и не с таким отрывом от Светланы Тихановской. Но мысль не нашла поддержки. На 80% вроде бы настаивала спикер верхней палаты белорусского парламента Наталья Кочанова. Были в окружении и те, кто уверял Александра Лукашенко, что протестные настроения в стране почти отсутствуют, а ситуация под контролем.

Первая же неделя после выборов показала, что господин Лукашенко жил в своем мире. Ни массовые задержания, ни пытки задержанных в изоляторах, ни даже убийства протестующих, как произошло с Александром Тарайковским 10 августа у станции метро «Пушкинская», не сбивали протестную волну.

16 августа команда Александра Лукашенко совершила еще одну ошибку, противопоставив шествиям несогласных провластный митинг. Победитель сам пришел на него. «Мы построили с вами при всех сложностях, при всех недостатках красавицу-страну,— снова хвалил он любимую Белоруссию.— Кому вы ее решили отдать? Если кто-то хочет отдать страну, то даже когда буду мертвым, я этого вам не позволю!»

Звучало грозно. Но господин Лукашенко выглядел неуверенным и потерянным. Митинг сторонников, названный пресс-службой семидесятитысячным, вряд ли превышал 15–20 тыс. Выступавший с возвышения Александр Лукашенко мог это видеть: густо было лишь у трибуны.

Состоявшийся в тот же день марш несогласных показал, что уличная дуэль властями проиграна. Бело-красно-белое море протестующих затопило Минск — волна едва не достигла президентской резиденции. А потом забастовали предприятия, сохранение которых президент всегда ставил себе в заслугу. Рабочие говорили, что не верят в победу действующего президента и возмущены насилием.

Когда 17 августа Александр Лукашенко вышел из бункера и, решив повторно окунуться в атмосферу улицы, пришел на Минский завод колесных тягачей, рабочие, которых он считал на 100% «своими», стали скандировать «Уходи!». Кажется, он впервые столкнулся с реальностью и понял, насколько все серьезно. После этого господин Лукашенко сам взял в руки автомат и вооружил 16-летнего сына Колю, демонстрируя, что готов на все.

Белоруссию накрыло насилием. Александр Лукашенко сделал ставку на силовиков. Машина подавления протестов, совершенствовавшаяся долгие годы, катилась по стране. Белорусский ОМОН стал известен своей беспощадностью задолго до прошлого лета. Но в 2020 году силовики вышли на новый уровень. Оказаться в автозаке или морге может любой. Среди сотрудников внутренних войск, милиции, спецназа, ОМОНа и крепких людей в штатском как будто проходят соревнования по жестокости. Число видеороликов, на которых запечатлена «работа» силовиков по гражданским, не поддается счету, а количество задержанных с начала акций перевалило за 30 тыс.

Силовая машина позволила господину Лукашенко усидеть в президентском дворце. Но протесты продолжаются, несмотря на холода, а с наступлением весны может вернуться их летний размах. У несогласных нет лидеров — они или за границей, как Светлана Тихановская, или в изоляторе, как Мария Колесникова и другие. Вопрос «бить или не быть» Александр Лукашенко решил в пользу «бить». А сколько продлится «быть», никто не знает. Он говорит о конституционной реформе, перераспределении президентских полномочий и, возможно, новых выборах главы государства. Только непонятно, как уйти после карательных операций этого года.

Любимая Белоруссия между тем оглядывается по сторонам в поисках другого: социологи, вынужденные из-за границы исследовать общественное мнение, говорят об уровне поддержки президента в районе 20%. Столько опрошенных, по словам одного из собеседников “Ъ”, настоявшего на анонимности, на вопрос «за кого бы вы проголосовали» называют сейчас фамилию Лукашенко.

В сентябре Александр Лукашенко признавался, что, «возможно, немного засиделся» в президентском кресле. Последуй он примеру казахского коллеги Нурсултана Назарбаева, запустившего у себя в стране тихий транзит власти, глядишь, и не было бы нынешнего шторма. С другой стороны, благодаря господину Лукашенко для авторитарных постсоветских президентов-долгожителей теперь есть два кейса: казахстанский и белорусский.

Между тем проблемы белорусского президента касаются не только его. Социология зафиксировала, что, после того как Кремль подставил плечо господину Лукашенко, Москва стала терять важный ресурс — расположение жителей Белоруссии. Дымящаяся до сих пор Украина — напоминание о том, к чему такое приводит.

И еще один момент. С Александром Лукашенко, который никогда не был для России удобным партнером и которому в России особо не доверяют, невозможно иметь дело. После 9 августа его слово или подпись ничего не стоит: следующий белорусский лидер может отказаться от любого соглашения, кивая на нелегитимность предшественника.

В Кремле это понимают. Собеседники “Ъ” в российских госструктурах говорят о заинтересованности Москвы в скорейшем транзите власти в Белоруссии. Пока этот процесс, по их словам, еще может быть контролируемым, а угроза того, что Запад помешает осуществить транзит, невелика. Неслучайно президент Владимир Путин и глава МИДа Сергей Лавров регулярно напоминают Александру Лукашенко о его обещании провести конституционную реформу и новые выборы президента.

Но есть в российской власти люди, выступающие за другой подход. Они считают, что никакой реформы не нужно, поскольку усиление роли, например, парламента приведет к тому, что там в какой-то момент окажутся ориентированные на ЕС партии. Поэтому начальник должен быть один, полномочия президента должны оставаться теми же, просто Александру Лукашенко следует отойти в сторону. Впрочем, какая бы идея по поводу господина Лукашенко в России ни взяла верх, сам он, как не раз бывало, может спутать любые карты. Можно быть уверенным в одном — в 2021 году Белоруссия не исчезнет из новостей.

Владимир Соловьев

По материалам: kommersant.ru

Похожие статьи

НАПИСАТЬ КОММЕНТАРИЙ

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены (обязательно)