«Это безумие — находиться перед выбором, кому дать подышать»

«Это безумие — находиться перед выбором, кому дать подышать»

«Это безумие — находиться перед выбором, кому дать подышать»

«Здесь, в Италии, мы увидели, как делать не надо»,— сказал “Ъ” известный российский вирусолог замдиректора НИИ эпидемиологии и микробиологии имени Пастера Роспотребнадзора в Санкт-Петербурге Александр Семенов, который вместе с группой военных специалистов и медиков Минобороны разворачивает госпиталь для спасения больных коронавирусом в Бергамо. Доктор Семенов рассказал о профессиональном выгорании итальянских коллег, о том, как они решают проблему, когда на «один-два ИВЛ трое или пятеро больных с респираторным дистресс-синдромом, которые практически не дышат». В таких условиях система здравоохранения проверяется на прочность, а наступил практически коллапс, говорит Александр Семенов. Тем не менее вирусолог Семенов оптимистичен: «итальянский сценарий» в России маловероятен.

— Какие главные направления вашей работы в Италии? Вы сейчас занимаетесь в основном тестированием пациентов?

— Сюда приехали специалисты нескольких профилей. Наши военные врачи проходят сейчас практику и работают с пациентами в больнице папы Иоанна XXIII, чтобы сверить подходы и лечить по итальянским законам и правилам, оформлять документацию. Непосредственно в больнице, которую итальянцы развернули в очень большой госпиталь против коронавируса, проходят ежедневные тренировки, практические занятия и обучение.

Впервые наши специалисты под руководством ведущих эпидемиологов проводят дезинфекцию — обработку пансионатов, где махровым цветом цветут коронавирус и вирусные инфекции.

Никто не занимался этим серьезно и централизованно.

Для нас это вопиюще, а здесь это норма. Каждый день обрабатываются три учреждения. В каждом случае задействована отдельная бригада наших военнослужащих.

Одновременно мы занимаемся вопросами дооснащения и запуска специального госпиталя, который разместится на территории «Бергамо-ЭКСПО». Местные власти переоборудовали выставочные помещения на средства, которые собрали по подписке ветераны элитных спецподразделений итальянской армии — альпийские стрелки. Итальянские и российские медики будут совместно работать в отделениях реанимации и интенсивной терапии, в терапевтических отделениях, в диагностических лабораториях и в отделениях для выздоравливающих.

Делается это в потрясающе короткие сроки, график очень напряженный. Во вторник только начались согласования технических моментов, а через четыре дня мы уже должны принять первых пациентов. Работа будет вестись круглосуточно по полному циклу. Наши бригады начнут посменно работать — полностью самостоятельно, с полным ведением больных.

А пока мы консультируем, подсказываем и обучаем итальянских коллег основам биобезопасности и эпидемического контроля.

Наша школа противоэпидемической безопасности находится на гораздо более высоком уровне, чем во многих странах.

И мы с удовольствием делимся этим опытом. Свободного времени нет совсем, приходится впитывать и делиться огромными объемами информации. Это непросто.

— Работа наших специалистов в Италии поможет и в преодолении эпидемии в России?

— Да, итальянцы накопили такое количество больных, что заболевание стало развиваться по экспоненте. В таких условиях система здравоохранения проверяется на прочность, а наступил практически коллапс. Вы не представляете, какие были эмоции у главного врача, когда он узнал, что мы привезли с собой несколько десятков аппаратов ИВЛ и будем сами на них работать. То есть не просто рабочие руки, которых здесь тоже не хватает, потому что значительное число врачей выбито из строя. Он радовался как ребенок, получивший подарки на Новый год! И вот почему: мы видели абсолютно выгоревших коллег, которые много дней работают без отдыха, бьются за каждого, а получается, что носишь воду в решете: больные уходят и уходят… В тяжелых условиях эпидемии профессиональное выгорание наступает очень быстро! Мы здесь наблюдаем так называемый взгляд на тысячу миль, как у бойцов, когда они выходят после многочасового боя в шоковом состоянии. Это касается здесь всех медиков, но в первую очередь реаниматологов, анестезиологов и инфекционистов. Действительно, очень тяжело.

Поэтому, когда ты понимаешь, что прибыла подмога — и не просто сочувствующие, а высокопрофессиональные и опытные коллеги, способные оказать помощь твоим соотечественникам, то, наверное, у наших итальянских коллег открывается второе дыхание. Конечно, и им, и нам неплохо бы поспать. Но наш день еще не закончился и вряд ли завершится раньше часа ночи. А подъем в шесть утра. Пока не запустим госпиталь, спать некогда.

— На взгляд специалиста, находящегося в эпицентре эпидемии, что надо еще успеть сделать в России? Какое количество специалистов, отдельных палат и коек, аппаратов ИВЛ и так далее надо иметь в готовности?

— Если статистика верна, то, как это ни парадоксально, по аппаратам ИВЛ мы на первом месте в мире. У нас очень большое перевооружение было в последнее время. По крайней мере, в крупных городах этой проблемы нет. А еще из резервов привезут. У нас самая главная задача, чтобы медленно нарастало количество больных. Чем медленнее нарастает эпидемия, чем меньше будет тяжелых, тем больше возможностей оказать квалифицированную помощь. Чтобы не оказаться в ситуации, аналогичной итальянской, когда у врача один-два ИВЛ и трое или пятеро больных с респираторным дистресс-синдромом, то есть человек практически не дышит. Это просто безумие — находиться перед таким выбором, кому дать подышать! В такой ситуации понятие медицинской этики уже не теоретические задачки, а сложнейший выбор для врача.

Я это видел, как с этим сталкиваются врачи, я понимаю, насколько это тяжело и невыносимо! Поэтому, когда люди рискуют собой, гуляя с собакой или отправляясь на шашлыки, я хотел бы, чтобы они посмотрели на это своими глазами.

Очень хотелось бы провести их по отделению реанимации бергамской больницы и показать, чем это может закончиться, если вовремя не спохватиться.

Китай спохватился вовремя и при их огромной численности и плотности населения уже ушел с первых мест по количеству погибших. Что касается России, то я думаю, какое счастье, что мы это смогли затормозить, закрыли по запросу главного санитарного врача границу с Китаем и транзитные потоки, выиграли несколько месяцев.

Здесь, в Италии, опоздали как минимум на три недели. Мы увидели, как делать не надо. Теперь мы понимаем гораздо больше, чем две недели назад, когда только начинали здесь работать и помогать.

— Вы можете сравнить противоэпидемиологические меры, введенные в Москве и регионах, с теми, что видите в Италии?

— Я улетал (из Санкт-Петербурга.— “Ъ”), когда эти меры только планировались к введению. Судя по тому, что мне сообщают родные и коллеги из Петербурга, они сопоставимы. Но это не карантин. Карантин — это кордоны и полный запрет на передвижения. В Италии же проверяются документы на улицах, есть изолированные зоны, изолирующие мероприятия. Это не полноценный карантин, но Италия живет в таком режиме достаточно давно.

Более того, в некоторых моментах режим пожестче, чем сейчас в Санкт-Петербурге и Москве. Здесь закрыто все, и очень плотно.

Скажем, итальянские власти по каким-то своим критериям (наверное, доступность ассортимента) оставляют работать на определенной территории не все продовольственные магазины, а только несколько. В результате на целый городской квартал открыт только один.

— И жестко контролируют соблюдение социальной дистанции?

— Да, сегодня нам потребовалось купить элементарные витамины, потому что рабочий день очень длительный, а на сон остается немного времени. Через несколько дней все наладится — и, я надеюсь, мы выспимся. Чтобы помочь моему коллеге (основной контингент — это военнослужащие, гражданских нас только двое), мне пришлось вместе с ним зайти в аптеку — помочь с выбором и в качестве переводчика. На нас очень строго накричали. Потому что даже в весьма крупную аптеку — это не аптечный киоск, а помещение с большим торговым залом — люди стоят на улице, соблюдая дистанцию, а внутрь заходят строго по одному.

И в обычной жизни предпочитают разговаривать друг с другом, находясь на разных сторонах улицы. Конечно, они здесь в Старом городе не очень широкие, но через тротуар к приятелю никто не подойдет пообщаться.

На улицах нас узнают по военной форме, а меня, наверное, по весьма славянской внешности. И благодарят, опять же соблюдая дистанцию: «Grazia, Russe!» И другие хорошие слова находят: «Мы знаем, что вы здесь. Мы вам благодарны». И это происходит ежедневно. Каждый выход в магазин за элементарной мелочью типа сока или йогурта сопровождается двумя-тремя такими эмоциональными итальянскими благодарностями.

По материалам: kommersant.ru

Похожие статьи

НАПИСАТЬ КОММЕНТАРИЙ

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены (обязательно)