В театре у Никитских ворот поставили «Капитанскую дочку»

Пушкинская «Капитанская дочка» обрела новую жизнь в виде мюзикла, поставленного Марком Розовским в театре у Никитских ворот. Либретто и стихи написал сам режиссер, а музыку – главный хитмейкер русского музыкального театра Максим Дунаевский. Получилось музыкально-театральное полотно, которое смело можно назвать модным нынче словом «эпичное».

«Капитанскую дочку» на музыкальные рельсы ставили неоднократно. Начал это более 100 лет назад член Могучей кучки Цезарь Кюи, написавший одноименную оперу. Потом за дело взялись советские композиторы. А почти что в наши дни оперную партитуру под названием «Капитанская дочь» создал пианист и композитор Михаил Ермолаев, незадолго до этого переименовавший себя в Коллонтая. Его «Дочь», изрядно отличалась от оригинала, и в Большом театре, куда ее поначалу прочили, так и не была поставлена. Что, пожалуй, и к лучшему. Был также балет Тихона Хренникова и рок-опера Андрея и Ольги Петровых. И вот ряд музыкальных интерпретаций пополнил мюзикл Максима Дунаевского. Марк Розовский, вынашивавший эту идею давно, создал стихотворное либретто, достойное великого оригинала. Авторы не изменили смыслы, заложенные в тексте Пушкина. И даже знаменитая пушкинская ирония, которая всегда присутствует в его прозе и драматургии, и которую почти невозможно отразить в музыке, проявилась здесь изобретательно и тонко.

Пара влюбленных героев – Петр Гринев и Маша Миронова – абсолютно обаятельна и трогательна до умиления. Игорь Скрипко (Гринев) прекрасно поет, двигается, да и вообще красавец. А 16-летняя школьница Мирослава Михайлова – настоящая пушкинская Маша: сама невинность и кротость. Когда герои поют любовный дуэт, а видеопроекция на заднике являет нам целующихся голубков, то всем понятно: ироничный Марк Григорьевич принимает эстафету от ироничного Александра Сергеевича. Сцена встречи Маши с императрицей (Наталья Корецкая, как обычно, порадовала прекрасным вокалом и поистине царской статью) – тоже решена с улыбкой — так ее и написал Пушкин. Но ирония нигде не переходит в постмодернисткий стеб, от которого «актуальный» театр уже, кажется, захлебывается. «Капитанская дочка» в версии театра у Никитских ворот очень серьезно и глубоко раскрывает самые рискованные для современного сознания, отравленного бесконечным пародированием, темы: любовь, долг, честь, мужество. Да и судьбы России, между прочим! Как ни странно, русский мюзикл, который иногда бывает столь же бессмысленным и беспощадным, сколь и русский бунт, оказался сегодня чуть ли не единственным жанром, которому подвластны исторические сюжеты и уважительная работа с классикой.

Все артисты, играющие в спектакле, точно понимают свою задачу и чувствуют жанр. Пара Капитан Миронов – Василиса Егоровна в исполнении Дениса Сарайкина и очень органичной Ирины Морозовой существуют в градусе трагикомедии — сложном для актера жанре. Забавные в первых сценах, они по-настоящему драматичны в эпизоде казни. Выразителен в своем отрицательном обаянии Константин Иванов (Швабрин). Уместно комикует Юрий Голубцов (Савельич). Но главная актерская удача в этом гармоничном ансамбле принадлежит Александру Масалову. Его Пугачев – это очень интересный образ, жуткий и харизматичный одновременно. Розовскому удалось выстроить напряженный диалог между Пугачевым и Гриневым, реализовав то, что является главным драматическим стержнем повести Пушкина. Гринев необходим Пугачеву, как полная противоположность ему самому. Но при этом у них есть нечто общее: и тот и другой не изменяют себе даже под страхом смерти. Финал спектакля решен просто и сильно: по авансцене катится обрубок бревна с изображением лица дерзкого самозванца… Бунт подавлен. Надолго ли?

Музыка Максима Дунаевского в этом спектакле поначалу настораживает своей простотой и узнаваемостью. Иногда кажется, что мы слышим варианты песен, ранее уже написанных композитором, а в отдельных случаях даже и некоторыми его коллегами. Но – и в этом фантастический феномен Дунаевского – он всякий раз предъявляет хит, который тут же подхватывается, поется и отвязывается только при помощи следующего из этой длинной цепочки. И тут невольно задумаешься: какой дар композитору предпочтительнее – сочинить нечто оригинальное и ни на что не похожее, или такое, что мгновенно ложится в уши и слетает с языка. Для жанра мюзикла ответ очевиден. С музыкой рифмуется и хореография Антона Николаева. Она довольно вторична, изобилует штампами и наивными приемами «зримой песни». Впрочем, в сочетании с той ироничностью, которой наполнен спектакль, эти хореографические банальности воспринимаются как часть замысла. Типа: у нас тут лирический дуэт с обнимашками и прикладыванием руки к сердцу. А кто не понял – вот вам целующиеся голубки. Сценография (Станислав Морозов) тоже незатейлива: повсюду «дубины народной войны» и традиционная видеопроекция. А вот костюмы Марии Даниловой и Дениса Шевченко, стилизующие историческое платье XVIII века, решенные в черно-серой гамме, что казалось бы, тоже не слишком оригинально, здорово работают на создание образа. А ярко-красный цвет, врывающийся на сцену с пугачевской бандой, и ослепительное золото костюма императрицы и ее «игрушек», раскрашивает эту мрачную картину и делает ее яркой и эффектной.

На спектакль приходит много молодежи – ровесников Маши и Гринева. И это здорово. Потому что они видят нескучную классику. Но и не искаженную. Картину «эпохи невинности» театр у Никитских ворот рисует при помощи традиционного, местами даже наивного театра. И, похоже, сегодня это очень актуально.

Источник

Похожие статьи

НАПИСАТЬ КОММЕНТАРИЙ

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены (обязательно)