«Заходит майор по нужде в бамбук»: секреты военных учений

К отражению каких военных угроз готовится современная Россия? На этот вопрос можно ответить, проследив историю подготовки и проведения боевых маневров нашей армии и изучив, к примеру, так называемую легенду учений или военный сценарий их проведения. Для чего военным нужны легенды? Как и кто их придумывает? Об этом мы побеседовали с военными экспертами, которые сами проводили и готовили учения.

В основе сценария действий войск всегда лежит оценка внешнеполитической обстановки. Исходя из ее анализа, рождается замысел учений.

Чтобы не обострять часто и без того сложные отношения с соседями, в потенциальные противники записывают, как правило, войска без четкой принадлежности. В легенде – это считается классикой – группировки сил условно обозначают по сторонам света: «северные», «южные», «западные», «восточные». Иногда авторы легенд (а ими всегда выступают «операторы» — офицеры оперативных управлений штабов) подходят к процессу более креативно, называя своих возможных неприятелей именами вымышленных стран.

Так, по легенде учений НАТО и Евросоюза EU PACE17, проходивших в сентябре 2017 года, европейцы учились противостоять некоей «псевдостране» Froterre. По легенде, эта страна очень опасна тем, что не поддерживает западных ценностей. И главная ее опасность – ее «хакеры и государственные СМИ».

Как писало издание Telepolis, под определение этой вымышленной страны вполне могли бы попасть Китай, или Турция, но исходя из того, что в гибридных войнах и кибератаках без всяких на то доказательств постоянно обвиняют именно Россию, то нет сомнений: Froterre по легенде учений – это именно наша Русь-матушка.

На тех учениях грозные европейцы, конечно же, одержали верх над недемократичной Froterre, победно и демократично навязав ей свои европейские ценности. Вот только Froterre-Россия, судя по всему, их «победы» над собой даже не заметила. Стоит ли вообще беспокоиться из-за подобных пустяков? Ведь если говорить всерьез, то кому бы из европейцев пришло сегодня в голову реально идти войной на Россию? Да историческая память не позволит. И легенды учений, придуманные европейскими генералами, похоже еще долго будут оставаться всего лишь легендами. Точнее – сказками, далекими от реальности.

Игры 1941 года

Хотя сама по себе тенденция представлять в легенде учений своего противника более слабым, чем он есть на самом деле, очень опасна. Подтверждением тому может служить немало исторических примеров. Один из них – январские оперативно-стратегические игры 1941 года, которые стали последними крупными штабными маневрами перед Великой Отечественной войной.

Более пятидесяти лет материалы этих штабных игр были засекречены и лишь недавно стали доступны для изучения.

Легенда штабных игр была такова: 15 июля 1941 года «западные» (немцы) в союзе с «северо-западными» (финнами), «южными» (румынами) и «юго-западными» (венграми) напали на «восточных» (Красную армию), нанося главный удар к югу от Бреста в направлении Владимир-Волынский, Тернополь.

Подразумевалось, что «западные», не дожидаясь сосредоточения всех коалиционных сил, двумя фронтами — Восточным и Северо-Восточным, перешли в наступление севернее Бреста, чтобы к 15 августа разбить все приграничные группировки «восточных» и выйти на рубеж Барановичи, Двинск, Рига. В результате «западные» перешли советскую границу и несколько продвинулись вглубь территории «восточных», где были встречены мощным контрударом их войск. Под натиском «восточных», «западные» к 1 августа отошли на заранее подготовленные позиции у границы.

И вот как раз с этого самого момента должен был разыгрываться сценарий игр. То есть по условиям маневров, войска «восточных» на северо-западном и западном направлениях шли к линии госграницы, чтобы преследовать и добивать неприятеля на территории Восточной Пруссии и Польши.

Получается, «восточные» должны были фактически отрабатывать исключительно наступательные действия, поскольку «западные» вынуждены были перейти от наступления к обороне.

Ни о какой обороне в сценарии возможных боевых действий СССР и Германии речи даже не шло. Только наступление! «Малой кровью и на чужой территории!». Вариант тяжелых затяжных боев, или крупномасштабного отступления войск Красной армии вплоть до Москвы даже не рассматривался.

Условия игры не предполагали потери управления войсками – все приказы отдавались и получались вовремя, никаких проблем со связью не было. Противника давили мощью брони. Хотя фактически средств связи не хватало. Однако никому из генералитета даже не пришло в голову, что может возникнуть ситуация, когда из-за проблем со связью крупными танковыми соединениями просто не будет возможности управлять.

Переоценивались возможности нашей авиации. У советских летчиков был слишком малый налет, по сравнению с асами люфтваффе, и рассчитывать, что они сразу же смогут завоевать и установить господство в воздухе было ошибкой.

Большинство советских военачальников, участвовавших в штабной игре, руководили абсолютно не теми армиями и корпусами, которые им были «условно» отданы в подчинение на маневрах. И войну почти все они застали на других театрах военных действий.

Можно с огорчением констатировать, что легенда оперативно-стратегических игр января 1941 года во многом дезориентировала советское руководство и привела к крупным военным неудачам первых месяцев Великой Отечественной.

Кстати, месяцем раньше, в ноябре-декабре 1940 года почти такие же военные игры провел немецкий Вермахт. На них отрабатывалось будущее нападение на СССР. Моделировался марш-бросок по уничтожению советских приграничных армий, выход к направлению Минск-Киев, разгром войсковых группировок к востоку от Днепра с последующим захватом Москвы и Ленинграда. По результатам этих штабных игр, в конце декабря Гитлером был окончательно утвержден план «Барбаросса».

Ядерный кошмар

Когда в мире появилось ядерное оружие, то для стран, обладающих им, сразу встала задача научиться его применять.

Первыми этим занялись американцы. Причем речь вовсе не о Хиросиме. Начиная с 1951 года, Пентагон на территории Штатов провел 8 учений с применением ядерного оружия. Всего в них участвовало более 50 тысяч военнослужащих. Из этих маневров устраивали целые шоу: американские обыватели приезжали поглазеть на учения и даже устраивали неподалеку пикники.

Сохранилась кинохроника этих ядерных учений: солдаты, пережидающие ядерный взрыв в открытых окопах буквально в полумиле от его эпицентра. Кадры запечатлели, как от сотрясения ударной волной, слегка контуженные бойцы, вылезая из окопов, бегут в атаку, без каких-либо средств защиты. А потом, по окончании маневров, строем и так же без защитных костюмов, маршируют вблизи эпицентра ядерного взрыва.

В России тоже дважды проводились подобные учения. В 1954-м на Тоцком полигоне и в 1956-м в Семипалатинске. Справедливости ради, надо отметить, что в отличие от американских, у нас ядерные учения проводились с гораздо более строгими мерами безопасности.

Самая громкая история ядерных маневров под кодовым названием «Снежок» в сентябре 1954 года у нас связана с Тоцким полигоном. Район был выбран как малонаселённый, а главное – наиболее соответствующий рельефу, растительности и грунтам предполагаемого европейского театра военных действий.

Руководителем учений был назначен маршал Жуков. Главная задача, которая была поставлена перед ним – изучить воздействие атомного взрыва на инженерные сооружения, военную технику, животных… А также понять, как влияет рельеф местности, растительный покров и леса в типичной европейской местности на распространение ударной волны, светового излучения и проникающей радиации.

Эпицентр будущего взрыва на земле был обозначен огромным белым крестом. Вокруг него была выставлена всевозможная боевая техника: самолеты, танки, бронемашины… Десант изображали животные: овцы, собаки, лошади, телята… Они были привязаны на земле или находились в траншеях.

Люди тоже были. Они должны были находиться в укрытиях на удалении 5-7,5 км. Им запрещено было смотреть в сторону взрыва до момента прохождения ударной или звуковой волны. Тем, кто находился к эпицентру ближе всех, для защиты глаз выдали специальные затемненные пленки к противогазам.

Всего на учения было привлечено свыше 40 тысяч человек, 600 танков и самоходно-артиллерийских установок, 500 орудий и минометов, 600 бронетранспортеров, 320 самолетов, 6 тысяч тягачей и автомобилей.

За 10 минут до нанесения ядерного удара, по сигналу «атомная тревога», все военнослужащие спустились в убежища и укрытия. Экипажи танков заняли места в машинах, задраив люки.

Тем временем бомбардировщик Ту-4 в сопровождении двух истребителей МиГ-17 и бомбардировщика Ил-28, которые должны были вести разведку погоды, киносъемку и охрану ядерного носителя в полете, направился в намеченный район. В 9:33 мин Ту-4 с высоты 8000 м сбросил атомную бомбу. В воздухе, в 350 м от поверхности земли через 45 секунд прогремел ядерный взрыв. Мощность плутониевой бомбы под кодовым словом «Татьянка» составила 40 килотонн в тротиловом эквиваленте — примерно в два раза больше той, что взорвали над Хиросимой.

«Татьянка» упала на 280 м северо-западнее намеченной точки. Кроме того, буквально в последний момент ветер резко переменился и понес радиоактивное облако не в безлюдную степь, как рассчитывали, а прямо на Оренбург и дальше.

Через 5 мин после взрыва началась активная фаза учений: артиллерийская подготовка, удар бомбардировочной авиации, наступление войск…

Через пару дней в газете «Правда» появилось скупое сообщение ТАСС, в котором говорилось, что в СССР в научно-исследовательских и экспериментальных целях провел испытание «одного из видов атомного оружия».

Все материалы учений были засекречены. Никаких медицинских проверок и обследований участников этих испытаний из соображений секретности не проводилось. Сколько умерло от облучения мирных граждан из окрестных сел осталось неизвестным, так как все архивы Тоцкой районной больницы с 1954 по 1980 год были уничтожены.

Правда, в 1990 году участников Тоцких учений по льготам приравняли к чернобыльцам. Теперь известно, что из 45 тысяч военнослужащих, принимавших участие в учениях до наших дней дожили только порядка 2 тысяч. Половина из них – инвалиды.

В сентябре 1956 года ядерные учения прошли на Семипалатинском полигоне. Сценарий предусматривал отработку «применения тактического воздушного десанта вслед за атомным ударом с целью удержания зоны поражения атомного взрыва до подхода наступающих войск с фронта». То есть надо было выяснить, сколько времени потребуется после ядерного взрыва для того, чтобы можно было высадить воздушный десант на минимально удаленной от эпицентра взрыва посадочной площадке. В учениях приняли участие почти полторы тысячи военнослужащих.

…Несколько лет назад на Тоцком полигоне, прямо в эпицентре ядерного взрыва 1954 года, была установлена памятная стела с колоколами. Каждый год 14 сентября они звонят в память о пострадавших от радиации на Тоцком и Семипалатинском полигонах.

Вейшнория и Весбария

Легенды современных военных учений тоже могут многое рассказать о том, к каким вызовам готовится наша страна теперь и от кого планирует защищаться.

Взять, к примеру, совместные российско-белорусские учения «Запад», которые проводятся почти ежегодно. Как правило, их легенда предполагает, что условный противник напал с Запада и вклинился вглубь страны. Ну, а войска России и Белоруссии его вытесняют со своей территории, нанося решающий контрудар (что-то мне сильно это напоминает).

Наших западных соседей обычно очень беспокоят такие маневры. Громче всех кричит Польша, заявляя даже, что на них отрабатывается ядерный удар по Варшаве. Все это, конечно же чушь, так как перемещать крупные войсковые группировки для такого удара нет никакой необходимости. При желании это можно было бы сделать нажатием одной лишь кнопки.

Кстати, Польша, хоть и косвенно, но все же иногда упоминается в легендах наших учений. Так, в 2017 году на учениях «Запад-2017» Россия и Белоруссия по легенде совместно оборонялись от незаконных вооруженных формирований, вторгшихся в количестве 3,5 тысяч человек на их территорию с баз, расположенных в Литве, Латвии и Польше.

Агрессорами, напавшими на Союзное государство, были вымышленные страны: Вейшнория, Весбария и Лубения. В их задачу входил раскол Союзного государства, ухудшение социально-экономической ситуации в Белоруссии, где они собирались добиться смены руководства.

В октябре 2017-го в Тихом океане прошли учения «Индра». Здесь по сюжету, в бой с террористами ИГИЛ (запрещена в России) вступили более тысячи военнослужащих России и Индии. А весной 2018 года с террористами на Балтфлоте воевали подразделения радиоэлектронной борьбы, отражая атаки воздушного нападения. Условным противником там по легенде выступали корабли боевиков.

В декабре 2017 в Пекине прошли российско-китайские учения «Воздушно-космическая безопасность-2017». Здесь, согласно легенде, войска отражали «случайные и провокационные удары баллистическими и крылатыми ракетами по территории двух стран». Не секрет, что такие удары могут исходить от ракет «Томогавк», размещенных на кораблях и подлодках ВМС США, а также ВМС Южной Кореи и Японии.

Когда идет не по сценарию

Приведенные примеры касаются в основном крупных маневров. А как проводятся менее масштабные учения войск? Пишут ли легенды там? И если да, то кто и как?

Об этом «МК» рассказал бывший начальник зенитно-ракетных войск Командования специального назначения ВВС России полковник Сергей Хатылев.

— В войсках, — говорит он, — все происходит немного иначе. Но там тоже есть специальный отдел, который кроме «легендирования» занимается еще скрытностью, разработкой документов по маскировке, противодействию иностранным техническим разведкам…

Будучи командиром, мне самому не раз самому приходилось проводить различные учения, на которых, кстати, иногда случалось немало курьезов.

Вот представьте: 1991 год, самая южная оконечность острова Сахалин, идут учения с 4-м зенитным ракетным дивизионом комплекса С-75, который базируется на мысе Крильон, в 43 км от японской авиабазы Вакканай на острове Хоккайдо.

А легенда учений была такой: во время боевого дежурства, которое мы несем на своих штатных позициях, противник готовит провокацию (это примерно так же, как недавно Украина в районе Керченского пролива). Вся военная обстановка при этом разыгрывается на море, в воздухе и на земле. Угроза для нас, конечно, исходит со стороны Японии. Но по легенде учений мы ее обозначали как «Океания», а наша страна — это «Руссия».

В связи с тем, что мы находимся практически непосредственно на государственной границе, против нас могут действовать и боевые пловцы, и корабли Японии и 6-го американского флота. Это – тактический фон учений. А потому на них предусмотрены отражение воздушного, наземного, морского нападения, а также постановка помех – все по полной программе.

Ну, и как обычно, посредниками – а на учениях предусмотрен посреднический аппарат – приезжают офицеры нашей 24-й дивизии ПВО, которая тогда находилась в поселке Хомутово, рядом с Южно-Сахалинском.

Одновременно с этим на учениях во взаимодействии с нами работают товарищи из структур ФСБ. Согласно легенде учений, мы – пэвэошники — должны решать свои задачи в небе, а они – на земле, отрабатывать вопросы контртеррористической и противодиверсионной деятельности. То есть на учениях им предстояло вести разведку, оказывать противодействие возможным диверсантам, например, боевым пловцам, высадившимся на наш остров, и обеспечивать от них защиту.

Но тут вдруг случился конфуз. Мы на тактическом фоне докладываем: противник действует таким-то образом, активизирует разведку – пролетают спутники, приближаются его корабли, ожидается высадка боевых пловцов…

Один из посредников – майор из штаба дивизии получает задачу — обеспечить подыгрыш обстановки: когда боевые пловцы «Океании» будут высаживаться на берег, нужно проследить за действиями командира дивизиона – какие меры он собирается принять в этой ситуации.

И вот майор отправляется наблюдать, а по дороге заходит по нужде в бамбуковые заросли – там бамбук растет, высотой сантиметров 50. Но присаживается так неудачно, что внизу под ним в этих зарослях оказывается сотрудник ФСБ, который поджидает условных диверсантов. При этом он был так классно замаскирован, что его не смог бы обнаружить ни один даже самый зоркий неприятель. И вот из-за неудачных действий майора-посредника, маскировка майора была нарушена. Он был демаскирован и обнаружен неприятелем.

Разъяренный сотрудник ФСБ, пользуясь своим положением, схватил майора и притащил его к нам: ваш, спрашивает? Мы отвечаем: наш. Он: а что же он – гад такой бродит, где не положено!?

Нам потом долго пришлось уговаривать этого фээсбэшника, доказывая ему, что тот действовал четко по плану учений. Он должен был в этом районе проверить обстановку и обнаружить возможного противника, который там мог появиться по легенде учений. Вот он его и обнаружил – заставил себя выдать. Так что это, можно считать, был прием военной хитрости.

В другой раз у нас было так, что легенда учений возникала уже после того, как произошло военное событие.

Как-то на учениях самолет МиГ-31 с аэродрома Сокол, который находился в 40 км севернее Южно-Сахалинска, выполняя учебные задачи, увлекся так, что случайно оказался почти над японским островом Хоккайдо. Ему по каналам управления начали кричать, всячески намекая: ты залетел, уходи, тебя пасут…

Когда летчик понял, что действительно залетел не туда, он совершил боевой разворот, и вернулся. Но ведь наша аппаратура все это видела и зафиксировала. Тут начали соответствующие органы разбираться, расследование назначили: что у вас там происходило? Что это такое вы отрабатывали, что пришлось залететь на чужую территорию?

Мы поняли, парня надо спасать, и говорим: отрабатывали действие истребителя-перехватчика МиГ-31 по уничтожению нарушителя госграницы. Легенда учений такая: регион — Дальний Восток. Место действия – остров Сахалин, непосредственно у госграницы с Японией, которая проходит в открытых водах. Срана «Океания» нарушает границу страны «Руссии» и так далее…

Фактически мы придумали эти учения. А раз это – учения, то для них пришлось создавать и легенду. Хитрость для несведущих людей здесь такая: момент пересечения государственной границы надо точно определить. И для того, чтобы дать четкую классификацию, что самолет-нарушитель именно пересек границу, факт нарушения надо зафиксировать. Для этого требуется наблюдать либо визуально, находясь в непосредственной близости, либо радиолокационно. Мы заявили: наблюдали радарами, чтобы не допустить момент нарушения госграницы, летчик вытеснял из нашего воздушного пространства самолет-нарушитель Океании…

Мы, конечно, понимали, что такие наши выдумки чреваты наказанием, но в тот момент это сработало.

Источник

Похожие статьи

НАПИСАТЬ КОММЕНТАРИЙ

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены (обязательно)